ляд, который наблюдается только при гипнотическом сне и насчет
  которого невозможно ошибиться. Несколькими быстрыми боковыми пассами я
  заставил веки затрепетать, как при засыпании, а еще несколькими - закрыл
  их. Этим я, однако, не удовольствовался и продолжал энергичные
  манипуляции, напрягая всю свою волю, пока не достиг полного оцепенения
  тела спящего, предварительно уложив его поудобнее. Ноги были вытянуты,
  руки положены вдоль тепа, на некотором расстоянии от бедер. Голова была
  слегка приподнята.
   Между тем наступила полночь, и я попросил присутствующих
  освидетельствовать мистера Вальдемара. Проделав несколько опытов, они
  констатировали у него необычайно глубокий гипнотический транс. Любопытство
  обоих медиков было сильно возбуждено. Доктор Д. тут же решил остаться при
  больном на всю ночь, а доктор Ф. ушел, обещав вернуться на рассвете.
  Мистер Л-л, сиделка и служитель также остались.
   Мы не тревожили мистера Вальдемара почти до трех часов пополуночи;
  подойдя к нему, я нашел его в том же состоянии, в каком он находился перед
  уходом доктора Ф., то есть он лежал в том же положении; пульс не ощущался;
  дыхание было очень слабым (и заметным лишь при помощи зеркала,
  поднесенного к губам); глаза были закрыты, как у спящих, а тело твердо и
  холодно, как мрамор. Тем не менее это отнюдь не была картина смерти.
  Приблизившись к мистеру Вальдемару, я попробовал повести его руку за
  своей, тихонько