раивало, чтобы родню допустили
  взглянуть на покойницу".
  
   Приводился следующий факт, долженствующий придать подозрениям,
  которые навлекались на Бове, своеобразный оттенок. Кто-то из знакомых,
  зайдя к нему в контору за несколько дней до исчезновения девицы и не
  застав, заметил розу, воткнутую в замочную скважину двери, и имя "Мари",
  написанное на грифельной дощечке.
   В общем же в прессе преобладало мнение, что Мари стала жертвой шайки
  оголтелых мерзавцев, что ее завезли за реку, изнасиловали и убили. "Le
  C0mmercial" <Нью-йоркский "Джорнел оф коммерс". (Примеч, авт.)>, издание
  очень влиятельное, давало решительный отпор этой полюбившейся толпе
  версии. Приведу две-три выдержки с ее полос:
  
   "Мы убеждены, что до сих пор все поиски шли по ложному следу,
  поскольку он вел к заставе дю Руль. Исключена всякая возможность, чтобы
  личность, столь известная тысячам людей, как эта молодая особа, прошла
  три квартала и ее никто не заметил, а никто бы не забыл, что видел ее, -
  она возбуждала любопытство.
   Когда же она вышла, улицы были полны народа... Немыслимо, чтобы ей
  удалось пройти до заставы дю Руль или до улицы де Дром, и ее не узнала
  по крайней мере дюжина людей; однако пока не слышно было, что кто-нибудь
  видел ее вне стен материнского дома, и кроме свидетельства о ее
  намерении, нет никаких доказательств, что она вообще покидала его стены.
  Платье на ней было разорвано, обкручено вокруг тела и завязано, что дало
  возможность