При нем оказалась записка, всего
  несколько слов - о любви к Мари и о решении покончить с собой.
   - Вряд ли нужно говорить вам, - сказал Дюпен, тщательно изучив мои
  заметки, - что это дело гораздо более мудреное, чем на улице Морг, от
  которого оно отличается весьма существенно. Это - очень жестокое, но
  самое обыкновенное убийство. В нем нет ничего 0utre <Из ряда вон
  выходящего (франу.).>. Обратите внимание, что именно поэтому и сочли,
  что раскрыть тайну будет просто, а именно это и создает трудности. Вот
  почему на первых порах решили, что объявлять награду не нужно. У
  мирмидонян Г, хватило ума сообразить, как и почему могло такое зверство
  совершиться. Они могли представить себе способ - множество способов -
  его совершения и мотив.., сколько угодно мотивов преступления; а
  поскольку не исключено было, что одна из их догадок могла оказаться
  правильной, то они и решили, что находятся на верном пути. Но уже то,
  как легко было представить себе одинаково правдоподобно возможности
  этого убийства совершенно по-разному, указывало, что разобраться в нем
  будет не просто. Как я уже говорил, в поисках истины разум ориентируют
  отступления от рутины, нарушающие ее единообразие, и правильна в
  случаях, подобных теперешнему, не постановка вопроса: "Что же,
  собственно, произошло?", а вопрос: "Что произошло такого, чего ни разу
  не происходило до этого?" Осматривая квартиру мадам Л'Эспане <Смотри
  "Убийства