бийства на улице Морг". (Примеч авт. )>, агенты Г, растерялись и
  совершенно пали духом от той самой необычности убийства, которая для
  строго систематичного интеллекта явилась бы обнадеживающим признаком, и
  вместе с тем, тот же интеллект в полном отчаянии от рутинности всего, на
  что ни взгляни в деле этой продавщицы из парфюмерной, а молодцов из
  префектуры эта рутинность заставляла заранее торжествовать.
   В деле мадам Л'Эспане и ее дочери мы с самого начала знали наверняка,
  что произошло именно убийство.
   Возможность самоубийства заведомо отпадала. Сейчас мы тоже вправе
  сразу же исключить мысль о самоубийстве. Состояние трупа, выловленного у
  заставы дю Руль, было таково, что этот существенный вопрос может
  считаться исчерпанным. Зато возникает предположение, что убитая - не та
  самая Мари Роже, за указание убийцы или убийц которой объявлена награда
  и относительно которой - только ее и никого другого - мы договаривались
  с префектом. Повадки этого джентльмена нам обоим знакомы. С ним держи
  ухо востро. Если мы поведем розыски от мертвого тела и доберемся до
  убийцы, но вместе с тем установим, что убитая - не Мари; или если мы
  начнем от живой Мари, и отыщем ее, а она, оказывается, не убита, - в
  обоих случаях мы терпим одни убытки, ибо мы имеем дело не с кем-нибудь,
  а с мосье Г. А потому в наших интересах - хотя с точки зрения правосудия
  это и не самое главное - сначала удостовериться в тождестве убитой,
  которую нашли, с Мари