в разговоры с жандармом до его (Бове) возвращения, и, наконец, решение,
  что "расследование дела никого, кроме него, не касается". Ну, конечно
  же, Бове волочился за Мари, а она строила ему глазки, и для него было
  вопросом самолюбия, чтобы остальные думали, будто у нее с ним полная
  близость и доверенность. На том я и покончу с этим вопросом, и,
  учитывая, что факты полностью опровергли басню "L'Et0ile" насчет
  равнодушия, матери и родных, несовместимого с предположением, что
  покойница - продавщица из парфюмерной, можно двинуться дальше, так как
  личность убитой можно считать установленной.
   - А что вы скажете, - спросил я его тогда, - о соображениях "Le
  C0mftiercial"?
   - В принципе они заслуживают большего внимания, чем все высказанное в
  прессе по этому делу. Заключения из взятых посылок сделаны продуманно и
  сильно, но сами предпосылки, по крайней мере в двух случаях, основаны на
  неточном наблюдении. "Le C0mmercial" уверяет, будто Мари попала в лапы
  банде отпетых негодяев, едва успев отойти от дома. "Совершенно
  исключено, - утверждает газета, - чтобы личность, столь известная
  тысячам людей, как эта молодая особа, могла пройти три квартала
  незамеченной". Эта мысль обличает парижского старожила, человека
  известного и чьи регулярные пешие маршруты по городу не выходят из
  района вокруг общественных учреждений. По опыту он знает, что ему не
  пройти и дюжины кварталов от своей редакции, чтобы