должна была, по всей вероятности, идти
  такая отчаянная и упорная, что "следы" ее совершенно отчетливы.
   Но это не все. Как я уже говорил, сам факт, что убийцы могли бросить
  вещи в кустарнике, должен возбудить подозрения. Просто не представляю
  себе, что такие улики могли оставить на месте преступления по
  недосмотру. Ведь унесли же труп, не спасовали, а гораздо более явная
  улика, чем труп (лицо которого вскоре стало бы неузнаваемым из-за
  разложения), - платок с именем убитой - остается предательски лежать на
  месте преступления. Банда такой оплошности не допустила бы. Такой промах
  мог совершить только тот, кто действовал в одиночку. Давайте подумаем.
  Человек только что совершил убийство. И вот он один на один с той,
  которая уже отошла в мир теней. Перед ним бездыханное тело, оно нагоняет
  ужас. Неистовство страсти прошло без следа, и душой завладевает простой
  человеческий страх перед делом рук своих. Будь с ним сообщники, он
  сохранил бы присутствие духа. А он - один на один с мертвой... Он
  трепещет, он не может опомниться. Но убрать труп надо во что бы то ни
  стало. Он тащит мертвую к реке, оставив прочие улики на месте, потому
  что ведь, пожалуй, и невозможно захватить все разом, проще вернуться за
  оставленным потом. А путь к реке тяжек, а страх все растет. Жизнь,
  шумящая где-то поодаль, то и дело напоминает о себе. И не раз он то ли
  слышит, то ли они ему просто мерещатся, шаги непрошеного соглядатая.
  Даже