димость в ней возникла при
  обстоятельствах" когда платка уже не было под рукой; иными словами, как
  мы себе и представляли, - уже не в кустарнике (если убийство происходило
  там), а по пути к реке.
   Но, скажете вы мне, ведь в показаниях мадам Делюк(!) особо
  оговаривается, что некая банда слонялась где-то неподалеку от зарослей
  примерно тогда же, когда, видимо, и произошло убийство. Допустим. Не
  поручусь, однако, что в то время, когда разыгралась эта трагедия, в тех
  же окрестностях не слонялось с дюжину банд вроде той, которую описала
  мадам Делюк. Но обратила на себя негодующее внимание мадам Делюк,
  показания которой к тому же даны с большим запозданием и не внушают
  особого доверия, только та, которая, по словам этой почтенной и не
  упустившей ни одной подробности старушки, вдоволь отведала ее пирожков,
  бренди, а платить и не подумала. Et hinc illae irae <И отсюда гнев
  (лат.)>.
   Но каковы показания мадам Делюк дословно? "Явилась целая ватага сущих
  висельников, горланили тут, напили, наели и убрались, не заплатив, в том
  же направлении, что и молодой человек с барышней; вернулись эти
  бесстыдники, когда уже смеркалось, и через реку гребли так, словно
  спешили поскорее унести ноги".
   Ну так вот, эта самая "спешка" вполне могла представиться мадам Делюк
  и несколько большей, чем было на самом деле, так как она продолжала
  оплакивать свои пошедшие этой орде на потраву пироги и пиво, за которые,
  видимо, все