ов, просто невозможно представить
  себе, чтобы никто из банды вконец оскотинивших негодяев или любой иной
  группы сообщников уже давно не выдал бы сотоварищей. Дело в том, что
  каждый в такого рода бандах не столько даже падок на деньги или дрожит
  за свою шкуру, сколько боится, что его выдадут. Он спешит донести на
  остальных первым, пока не донесли на него. Раз тайна до сих пор не
  разглашена, значит, ее умеют хранить. Страшную правду обо всем этом
  черном злодействе знает кто-то один, ну, двое живых да Всевышний.
   А теперь подытожим небогатые, но верные результаты нашего
  затянувшегося разбора. У нас остаются на выбор два предположения: либо
  это какой-то несчастный случай, произошедший в гостинице мадам Делюк,
  либо - убийство, совершенное в зарослях возле заставы Дю Руль любовником
  или дружком, отношения с которым у нашей девицы успели зайти довольно
  далеко и тщательно скрывались. Дружок этот был на редкость смугл. Загар,
  эта петля - скорее, "строп", "морской узел", которым завязаны шнурки от
  шляпки, обличают в нем моряка. А то, что погибшая - девица бойкая, но
  отнюдь не из доступных, сходится с ним, указывает, что это не простой
  матрос, а особа поважнее. Чему вполне Соответствует и грамотность и
  внушительная манера выражаться, отличающие подметные письма в газеты.
  Подробности первого побега, о котором вспоминала "Le Mercure", дают
  основание думать, что этот моряк и есть тот самый "офицер флота", о
  котором