сломаешь! Так-то вы
  благодарны нашему господину Помпею, который снизошел до ваших языческих
  нужд? Колесница Феба - истинного Бога! - уже час, как катит по небу, а
  ведь вы должны были прийти на крепостную стену к восходу солнца. Эдепол!
  Или вы думаете, что нам, покорителям мира, только и дела, что дожидаться
  у каждой паршивой стены ради торга со всякими собаками? Спускайте,
  говорю! Да глядите, чтобы ваши дрянные монеты были новенькие и
  полновесные!
   - Эль Элоим! - воскликнул фарисей, когда резкий голос центуриона
  прогремел среди скал и замер у стен храма. - Эль Элоим! Что еще за бог
  Феб? Кого призывает этот богохульник? Ты, Бузи бен Леви, начитан в
  писаниях необрезанных и жил среди тех, что имеют дело с терафимом;
  скажи, о ком толкует язычник? О Нергале? Об Ашиме? О Нибхазе? О Тартаке?
  Адрамелехе? Анамалехе? О Суккот-Бенифе? О Дагоне? Белиале? Ваал-Перите?
  Ваал-Пеоре? Или Ваал-Зебубе?
   - Ни о ком из них. Но не отпускай веревку чересчур быстро; корзина
  может зацепиться за выступ вон той скалы и тогда горе нам! - ибо
  ценности святилища будут из нее извергнуты.
   С помощью грубого приспособления тяжело нагруженную корзину спустили
  в толпу солдат; и сверху было смутно видно, как римляне собрались
  вокруг; но огромная высота и туман мешали разглядеть, что там делается.
   Прошло полчаса.
   - Мы опоздаем, - вздохнул по прошествии этого времени фарисей,
  заглядывая в пропасть, - мы опоздаем! Кафалим снимет