ризнаки потаенной, неровной, несмелой работы легких. А бывает, такой
  транс длится неделями, даже месяцами, и самый добросовестный и
  проницательный врач фактически уже бессилен отличить состояние больного
  от признанного нами за полный и окончательный расчет с жизнью. Как
  правило, избавляет такого больного от погребения только то, что близкие
  знают о его недуге, и это, естественно, заставляет их быть бдительными,
  тем более, что признаков разложения не появляется. Прогрессирует эта
  болезнь, к счастью, не так быстро. Первые же ее признаки уже не
  оставляют сомнений, надо только не упустить их появления. Со временем
  приступы становятся все характернее и продолжительней. В этом - главная
  гарантия от погребения. Несчастного, у которого первый приступ окажется
  - как иногда и случается - исключительным по силе, почти наверняка
  препроводят в могилу живым.
   Мой собственный случай не прибавит ничего существенного к описаниям
  этой болезни в медицинской литературе. Временами я без всякой видимой
  причины постепенно погружался в полуобморок-полупрострацию, и в этом
  состоянии, - когда ничего не болит, но нет сил шелохнуться, и уже и не
  мыслишь, а есть лишь смутное представление, что жив и рядом, у постели,
  люди, - я пребывал до наступления кризиса, который сразу возвращал меня
  к действительности. А иной раз болезнь поражала меня внезапно и сразу.
  Вдруг появлялась ломота, все во мне немело, начинало знобить, голова
  кружилась,