ья сам, и уже бодрствовал, а
  теперь, очутившись перед ними, вспомнил все как было.
   Приключение это случилось неподалеку от Ричмонда, в штате Виргиния.
  Мы с другом отправились поохотиться за несколько миль вниз по течению
  Джеймс-ривер. К ночи нас настигла гроза. Единственным укрытием
  поблизости оказалась каюта стоявшего на якоре небольшого шлюпа,
  груженного огородной землей. Устроившись поудобней, мы заночевали на
  шлюпе.
   Я улегся на койке, которых на этой посудине и было-то всего две, а
  что за ложе на шлюпе в шестьдесят-семьдесят тонн водоизмещения, понятно
  без слов. Там, где я улегся, даже и подстилки не было. Поперек это ложе
  было не шире восемнадцати дюймов. На такой же примерно высоте
  приходилась над лежаком палуба. И я еле втиснулся туда. Но заснул
  крепко, и все, что мне представилось, было не сном, не наваждением, а
  естественным следствием положения, в котором я очутился, моей навязчивой
  идеи и того, как долго и мучительно не могу я обычно прийти в себя и
  особенно овладеть памятью после сна. Выволокшие меня люди оказались
  командой шлюпа и рабочими, которых подрядили сгрузить землю. От этого
  груза и пахло землей. Повязка, которой я был затянут под подбородком,
  оказалась шелковым платком, которым я повязался за неимением ночного
  колпака, спать без которого не привык.
   Тем не менее, пока пытка моя длилась, она, без сомнения, ничуть не
  уступала мукам действительно попавшего в загробный