деваться непристойным и хотела изменить его так,
  чтобы быть вне, а не внутри своего платья. В конце концов это не так уж
  сложно. Вы должны только сделать так.., а потом так.., так.., так.., и
  так...
   - M0n Dieu! Мадемуазель Сальсафетт, - раздался одновременно десяток
  голосов. - Что вы задумали? Довольно! Достаточно! Нам уже вполне ясно,
  как это делается! Хватит! Хватит! - И несколько человек вскочило со
  своих мест, чтобы помешать мадемуазель Сальсафетт предстать перед нами в
  костюме Венеры Медицейской, но вдруг, как бы завершая эту эффектную
  сцену, раздались громкие, пронзительные крики и вопли, доносившиеся
  откуда-то из центральной части chateau.
   Iа мои нервы эти вопли произвели очень тяжелое впечатление, но все же
  я не мог не почувствовать искреннего сострадания ко всей остальной
  компании: за всю мою жизнь не видел я у нормальных людей такого
  смертельного испуга. Все они побелели, как стена, и, съежившись на своих
  стульях, дрожали и лязгали зубами от страха, прислушиваясь, не
  повторятся ли звуки снова. И они повторились - громче и, как мне
  показалось, ближе, а потом в третий раз - очень громко, а потом в
  четвертый, - но сила их явно пошла на убыль. Когда не осталось больше
  сомнений, что шум затихает, настроение собравшихся мгновенно улучшилось,
  все опять оживились, опять посыпались забавные истории. Тут я рискнул
  осведомиться о причине недавнего смятения.
   - Сущая bagatelle <Безделица (франц.).>,