над
  этой дикой какофонией раздавался неумолкающий рев осла. Что касается
  моей старой приятельницы мадам Жуаез, то мне было от души жаль бедняжку,
  до того она была потрясена: она стояла в углу у камина и беспрерывно
  кукарекала во весь голос:
   "Ку-ка-ре-е-е-ку-у-у-у!" И тут события достигли, так сказать,
  кульминационного пункта, наступила развязка драмы. Поскольку, не считая
  криков, воя и кукареканья, никакого сопротивления натиску снаружи
  оказано не было, то очень скоро все десять окон вылетели почти
  одновременно. Мне никогда не забыть того чувства изумления и ужаса, с
  которым я глядел, как, прыгая в эти окна, обрушиваясь вниз и смешиваясь
  с нами pele-mele <Беспорядочно, в одну кучу (франу.).>, колотя по чем
  попало, лягаясь, царапаясь и истошно вопя, в зал ворвалась целая армия
  каких-то существ, которых я принял за шимпанзе, орангутангов или
  громадных черных бабуинов с мыса Доброй Надежды.
   Я получил страшный удар, и, скатившись под диван, лежал не шевелясь.
  Пробыв в таком положении больше часа, на протяжении которого я
  внимательнейшим образом прислушивался к тому, что происходило в комнате,
  я дождался благоприятного завершения этой трагедии. Оказалось, что мосье
  Майяр, излагая мне историю сумасшедшего, который подговорил своих
  товарищей взбунтоваться, просто-напросто рассказывал о своих собственных
  подвигах. Года два-три тому назад этот джентльмен действительно был
  главным врачом этой лечебницы,