следствиям, если бы председатель,
  постучав по столу своим жезлом, не отвлек внимания присутствующих следующей
  речью:
   -- Мы считаем своим долгом, ввиду счастливого случая...
   -- Стоп! -- с серьезным видом прервал его Дылда. -- Погоди, говорю,
  минутку! Скажи нам сперва, кто вы такие, дьявол вас забери, и что вы тут
  делаете, разрядившись как черти на шабаш? Почему хлебаете славное винцо и
  пиво, которое гробовщик Уилл Уимбл -- честный мой дружок, мы немало с ним
  плавали, -- припас себе на зиму?
   Выслушав столь непозволительно наглую речь, чудная компания привстала и
  ответила таким же неистовым гоготом, какой незадолго перед тем привлек
  внимание наших моряков.
   Первым овладел собой председатель и, обратившись к Дылде, заговорил с
  еще большим достоинством:
   -- Мы готовы любезно удовлетворить любопытство наших именитых, хоть и
  непрошеных гостей и ответить на любой разумный вопрос. Так знайте: я
  государь этих владений и правлю здесь единодержавно под именем король Чума
  Первый.
   Эти покои, что вы по невежеству сочли лавкой Уилла Уимбла, гробовщика,
  человека нам не известного, чье плебейское имя до сей ночи не оскверняло
  наших королевских ушей, это -- тронная зала нашего дворца, которая служит
  нам для совещаний с сановниками, а также для других священных и возвышенных
  целей. Благородная леди, что сидит напротив, -- королева Чума, ее величество
  наша супруга, а прочие высокие особы, которых вы здесь видите,