- прервал его Хью Смоленый, ошарашенный столь
  длинной речью товарища, а еще больше его отказом. -- Заткни глотку,
  пустомеля! Я скажу -- а я зря болтать не стану: в моем трюме еще найдется
  место, хоть ты, видать, и перебрал лишнее. А что до твоей доли груза, так я
  найду и для нее место, нечего поднимать бурю!..
   -- Это не отвечает смыслу приговора, -- остановил его председатель. --
  Наше решение как мидийский закон: оно не может быть ни изменено, ни
  отменено. Условия должны быть выполнены неукоснительно и без малейшего
  промедления. А не выполните, прикажем привязать вам ноги к шее и, как
  бунтовщиков, утопить вон в том бочонке октябрьского пива!
   -- Таков приговор! Правильный и справедливый! Прекрасное решение! Самое
  достойное, самое честное и праведное! -- хором завопило чумное семейство.
   На лбу у короля собрались бесчисленные складки; старичок с подагрой
  запыхтел, как кузнечные мехи; молодая особа в погребальной сорочке вертела
  носом во все стороны; леди в саване ловила ртом воздух, словно издыхающая
  рыба; а тот, что был облачен в гроб, лежал, как колода, и таращил свои
  чудовищные глаза.
   -- Хи-хи-хи! -- посмеивался Хью Смоленый, словно не замечая общего
  волнения. -- Хи-хи-хи! Хи-хи-хи! Я же говорил, когда мистер король стучал
  своей свайкой, что такому крепкому, малонагруженному судну, как мое, ничего
  не стоит опрокинуть в себя лишних два галлона рома с патокой. Но пить за
  здоровье сатаны