торону леса. Облетевшая листва желтым ковром покрывала опушку. Справа и
  слева простирались холмистые поля, в небе светило прохладное солнце. Я
  продвигался короткими перебежками, пригибаясь, когда Фу менял направление.
  Мне казалось, что он идет к лесу, но он свернул на другую тропинку, которая
  поднималась по склону холма.
   Появилась кирпичная стена, новая, аккуратно сложенная. За ней виднелись
  верхушки кипарисов. Фу прошел вдоль стены и скрылся за воротами. Только
  дойдя до этих ворот, я понял, что мы пришли на кладбище.
   Я следовал за ним, минуя часовни и ряды надгробий. "Семья Ломера". "Здесь
  лежит...", "Прохожий, помолись за него..." фу прошел по центральной аллее,
  потом свернул направо. Я был метрах в 20 от него, когда он остановился перед
  могилой, которая казалась свежее остальных. Я видел, как он склонился над
  ней, осторожно поставил свои горшки и стал выдергивать из земли погибшие
  цветы. Потом собрал опавшие листья и вместе с мертвыми цветами выбросил их в
  мусорное ведро. В конце концов перед надгробием осталось лишь три горшка.
  Потом он застыл, опустив глаза в землю и молитвенно сложив ладони. И тогда я
  почувствовал, что мое сердце бешено колотится, его удары передавались
  дереву, к которому я прислонился.
   Как она тогда сказала? Нет, это я спросил: "Кто умрет, когда я уеду?" И
  она ответила: "Я". Внезапно мои нервы превратились в клубок взбесившихся
  гадюк. Едва сознавая, что делаю, я побежал