как Тереза зажгла мою сигарету, и еще больше - как
  она держала ее между большим и указательным пальцем, осторожно вынимая изо
  рта после каждой затяжки, словно это был какой-то драгоценный предмет. Потом
  я предложил помыть посуду.
   Когда мы стояли перед раковиной - Тереза мыла и полоскала, а я вытирал, -
  на четвертой тарелке я вдруг набрался храбрости и сказал:
   - Я тут искал кое-что.
   - О чем ты?
   - Сегодня днем я искал здесь фигуру из воска с воткнутыми в нее иголками.
   - Не понимаю. Объясни.
   - И еще я искал пропавшую фотографию моей жены и прядь волос.
   - Зачем?
   - Я думал, что найду их здесь.
   - Здесь?.. Почему здесь?
   - Когда я вернулся в Париж, жена заболела, и я думал, что кто-то наложил
  на нее заклятье.
   - Кто?
   - Ты.
   - Ты в самом деле веришь в это?
   - Верил.
   - А сейчас?
   - Не знаю. Я ходил к одному специалисту, который снимает заклятья. Он
  говорил много и не сказал ничего.
   - Да, так часто бывает. Я знаю здесь одного человека. Хочешь, свожу тебя
  к нему?
   - Это последняя соломинка...
   - Он действительно знает свое дело. К нему приезжают отовсюду.
   - Это в самом деле последняя соломинка.
   - Кто наговорил тебе такую чепуху?
   - Откуда мне знать? - Я осторожно поставил в шкаф последнюю тарелку. - По
  крайней мере, это подействовало, раз я вернулся...
   - Ты надолго?
   - На неделю. Семь-восемь дней, не больше.
   - Почему не больше?
   - Потому что существует континент Азия,