ах
  до самых глубин океан. Настоящий ведьмин шабаш.
   Иногда вдруг наступало затишье. Можно было подумать: наконец-то буря
  улеглась, пора поднимать паруса и плыть дальше. Но столь же внезапно все
  началось вновь, еще яростнее, чем прежде. Прошло 20 минут, а Тереза не
  возвращалась. Я решил поискать ее внизу.
   В гостиной все было спокойно. Последние красные угольки тлели в камине.
  Тихо тикали часы. Но я заметил, что шпингалет на окне был выдвинут. Оно
  всегда запиралось у нас на ночь. Я открыл дверь и, поеживаясь, вышел на
  террасу.
   Полная луна - опять эта бестия - освещала парк. Сильно пахло озоном. Я
  вернулся в дом за теплой курткой и отважился на новую вылазку.
   Сначала я решил сходить в оранжерею, полагая, что в подобную ночь ни одна
  живая душа не решится разгуливать под открытым небом. Но в оранжерее Терезы
  не было, и я побежал к хижине. Там тоже никого не оказалось.
   И все-таки она была где-то рядом, маленький островок тепла среди холода
  ночи. Я мог слышать, как она, словно крошечный маяк, зовет меня на той
  сокровенной волне, о существовании которой я до сих пор не подозревал. Мне
  чудилось, будто некий доброжелательный дух появился из-за куста, взял меня
  за руку и повел в конец парка, где кроны двух дубов смешались, образовав
  свод высотой около пятидесяти футов. И в этом месте, - которое Тереза
  называла "часовней", - я наконец нашел ее. Она лежала в одной ночной рубашке
  и как будто