спала.
   Подойдя ближе, я увидел что ее глаза открыты и закатились. Когда я
  попытался ее поднять, послышался хруст инея. С большим трудом я поднял ее,
  решив идти к дому напрямик через кусты. Это была неудачная идея. Волосы
  Терезы цеплялись за ежевику, и мне то и дело приходилось их освобождать чуть
  ли не по одной волосинке. Тогда я попробовал бежать. Но это оказалось
  невозможно. Мои ноги отказывались нести нас так быстро. Добравшись до дома,
  я увидел у нее вокруг глаз черные круги.
   Уложив Терезу на диван, я придвинул его к камину и бросил на уголья новое
  полено, которое тут же вспыхнуло. Затем прошел на кухню, поставил чайник,
  достал из шкафа бутылку бренди, потом сбегал наверх и принес одеял.
   Разорвав на ней ночную рубашку, я налил немного бренди в руку и принялся
  растирать безжизненное тело столь энергично, что через несколько минут пот
  катил с меня градом. Тогда я раскрыл ей рот и влил немного бренди. Сначала
  все текло по подбородку, потом Тереза сделала глоток, и ее веки задрожали.
   Я вернулся на кухню, налил в чашку кипятка, добавил немного сахара и
  изрядную порцию бренди. Руки дрожали. Нечеловеческим усилием мне удалось
  донести этот напиток до дивана, не пролив ни капли. Я завернул Терезу в
  одеяла и, поддерживая ее голову, дал попить. После нескольких глотков она
  откинула голову назад - ее голова оказалась столь тяжелой, что я не смог
  удержать ее. Через некоторое время Тереза