того,
  чтобы излить душу Богу. Я сел и стал просто ждать, когда это пройдет. Но что
  должно пройти? Обстановка в церкви была лишена какой-либо мистики. Люди
  разгуливали при приделам и довольно громко разговаривали. Не было даже
  полумрака, который мог бы принести мне немного покоя. В поперечном нефе
  появилась большая группа детей. Они толкались и кричали. Кстати, кто
  говорил, что помолится за меня? Ах да, старина Бонафу. Я попытался
  сосредоточится на Терезе. Статуя тезки немного напоминала ее. Мимо прошел
  пожилой каноник, волоча ноги. Каноник, дай мне отпущение грехов. Только вряд
  ли отпущение грехов может остановить мысли.
   Когда я вышел из церкви, уже смеркалось. Я побрел по набережной Сены. И
  тут со мной случился приступ. Сияли церковные свечи, взмывали в небо яркие
  ракеты, катились огромные огненные колеса, летучие мыши испуганно метались
  под сводами подземелья. Мой двойник трижды прыгал в воду за какими-то
  огнями, когда мы проходили по Понт-де-Гренель. Прах еси и во прах отыдеши.
   Я вернулся около полуночи, совершенно разбитый. Ким в халате бродила из
  комнаты в комнату с чашкой чая в руке.
   - Пожалуй я перееду отсюда, - заявила она.
   - Зачем?
   - Хочу снять комнату. Это будет для меня дешевле. И где-нибудь поближе к
  работе. Хотя, наверное, я куплю машину, какой-нибудь подержанный "фиат-500".
  Ты помнишь те деньги, которые мы вложили в государственные облигации? Я ими
  воспользуюсь.