м.
   - Ну? - Спросила она внезапно.
   - Ну... Я не ухожу.
   - Ты не.., что?
   - Я... Я думаю, нам лучше забыть про это.
   - Ты смеешься надо мной?
   - Я говорю совершенно серьезно.
   - Боюсь, что так. - Она одним махом осушила свой стакан.
   Из глаз ее сыпались искры жгучего фосфора, каждая из которых прожигала
  дыру в моем черепе. - Объяснись.
   - Тут нечего объяснять.
   Что я мог ей объяснить? Что она - единственная на свете?
   - Ты так считаешь?
   - Тебе хочется объяснений типа: я понимаю, что был глуп?
   - Нет, - она, наконец, рассмеялась. - Конечно, нет. Придумай что-нибудь
  другое.
   - Дорогая, будь милосердной.
   - А ты милосерден?
   - Неужели мы не можем поговорить и пяти минут, не разрывая друг друга на
  части?
   - А ты, значит, не рвешь людей на части?
   - Послушай.., остановись.., мы вылечимся... Мы вернемся назад и начнем
  все сначала.
   - Кого ты жалеешь? Меня или себя?
   - Обоих.
   - Налей мне еще джина.
   Алкоголь пробудил в ней все злое и язвительное. Ее взгляд стал острым как
  бритва.
   - Послушай, мужчина моей жизни. Ты причинил мне достаточно боли. Теперь
  посмотри на меня хорошенько: я посторонняя.
   Она встала и положила сигареты в сумочку.
   - И для начала, будь добр, ночуй в отеле. Она снова смягчилась:
   - Пожалуйста, Серж, - быстро вышла.
  
  Глава 13
  
   Эту ночь и последующие я спал у Феррера в его студии. Мне приходилось
  вставать рано, чтобы привести в порядок комнату,