еялся никогда больше не делать.
   Я пошел к Берни. Мне было известно, что газета всегда нуждается в людях,
  которые могли бы написать то же самое немного лучше. С этого я и начал один
  год назад. Ну что ж, придется вернуться к истокам.
   - Посмотрим это, - сказал Берни, открывая папку. - Кстати, как там Ким? -
  добавил он, тем самым показывая, что ему не чуждо сострадание.
   Пробегая глазами статью об оргиях старой солистки мюзик-холла и время от
  времени бросая отрывистые реплики, я чувствовал, как вокруг моей головы
  вырастает некий нимб. Интересный материал, его следовало только немного
  отшлифовать.
   - Тебе будут платить обычную ставку, - сказал Берни. Я сунул статью в
  карман и встал.
   - Завтра принесу. Можно получить аванс?
   - Завтра, - сказал он.
   - Я это и имел в виду.
   К двум часам ночи, переписав восемь страниц, я услышал необычный звук.
  Что-то упало с ночного столика и разбилось.
   Я бросился к кровати и увидел, что Ким мечется в лихорадке. Ее левая рука
  была напряженно вытянута в сторону, правая сжимала горло. Ким задыхалась.
  Воздух проникал в ее легкие с долгим свистом, и каждый вздох казался
  последним. Ее безумные глаза смотрели сквозь меня. Внезапно под действием
  спазма ее тело выгнулось и упало на простыню. После этого дыхание стало
  легче, лоб покрылся испариной.
   Когда мы прибыли в больницу на "Скорой помощи", Декамп был уже там. Меня
  попросили подождать в маленькой комнатке на