чисто субъективное впечатление. Во всяком случае, они
  набивали брюхо холодным мясом и сыром, а на столе стояла бутылка вина. Я
  очень ясно помню, что Тереза подала омлет, превосходный толстый омлет. Потом
  она села и сама стала есть.
   Почему у них был такой пир в 6 часов утра?
   В этом месте начинался спор со следователем.
   "Они" дали показания. У них просто-напросто был завтрак. Они только что
  встали. Но это не походило на завтрак, возражал я. Скорее, это было
  пиршество общины, которая провела ночь в напряженном труде. Я делал особый
  упор на слове "община" и однажды даже сказал "обряд" вместо "труд".
   Я утверждал, что в кухне царило радостное оживление. Но следователь
  только пожимал плечами. Я не мог убедить его. Такая пища и столь отменный
  аппетит - это довольно странно.
   Следователь пожимал плечами.
   Но у меня был еще один аргумент. Версия завтрака предполагала, что Фу и
  Бонафу спали в этом доме, чего прежде никогда не бывало. Правда, согласно их
  показаниям, в течение последних двух недель - то есть с тех пор, как я
  порвал с Терезой - двое мужчин не хотели оставлять девушку одну. И она сама
  попросила дядю пожить немного в ее доме, а старый садовник, живший в городе,
  завтракал с ними перед своей дневной работой.
   - Перекусывал, - такое выражение фигурировало в его показаниях.
   У меня не было причин отрицать это, и мы возвращались к проблеме
  преднамеренности:
   - Что вы намеревались