т, когда то, что вы хотели подавить, снова всплывает на поверхность.
  Это мы и называем психозом. Во всяком случае, таковы будут мои показания.
  Надеюсь, они вам помогут.
   Сегодня ко мне пришла Ким. Обычно она приходила по вторникам, но в
  прошлый вторник она была в Лондоне по делам, поэтому ей позволили увидеться
  со мной лишь в среду.
   - Как ты?
   Она принесла мне кое-какие вещи: еду, книги, пачку писчей бумаги и
  толстый шерстяной свитер - по ночам здесь отключали отопление.
   - Ты встречался со следователем? Как еда? Ты немного поправился, дорогой.
  Наверное, мало двигаешься. Почему ты молчишь?
   - Ким, ты тоже думаешь, что я псих?
   - Кто тебе наговорил эту чепуху? Психиатр? Ты так же здоров, как и я!
   - Послушай, ты веришь?
   - Во что?
   - В то, что была околдована? Твой ответ для меня очень важен.
   - Наверное, ты прав, - пробормотала она, опустив глаза.
   - Но ты веришь в это? - настаивал я.
   - Ты знаешь, - сказала она безмятежным тоном. - На следующий день ко мне
  пришел Декамп и показал результаты анализов. Он очень долго объяснял. В
  конце концов оказалось, что у меня был "калаазар". Это какой-то паразит. Во
  Франции бывает примерно два случая в год. Декамп считает, что я подхватила
  его летом в Ибице. Этот паразит живет в селезенке... И можно сто раз
  умереть, прежде чем кто-нибудь догадается... Но вообще лечение несложное...
  Что с тобой? Почему ты уходишь?
   - Будь счастлива, - сказал