е похожи.
   - Какой прок от журналиста? - спросила она, забавно сморщив носик. На его
  кончике виднелась маленькая ямка, словно третья ноздря. И у меня вдруг
  возникло странное желание коснуться этой ямки кончиком языка.
   - Неизвестно. Крупнейшие специалисты бьются над этим вопросом, но пока
  безрезультатно.
   Мое замечание не имело ни малейшего успеха. Она даже не улыбнулась.
   - Что вы читаете? - поинтересовался я.
   - "Введение в психоанализ" Фрейда.
   - И вам тут все понятно?
   На этот раз ее глаза широко раскрылись, выражая крайнюю досаду и
  изумление. Казалось, они говорили:
   "Как можно быть таким идиотом?"
   Она встала и подошла ко мне, двигаясь словно в каком-то медленном танце.
  Ее наряд состоял из выцветших джинсов и зеленой блузки, лифчика не было -
  передо мной промелькнули ее маленькие розовые груди. Ростом она оказалась
  выше, чем я думал. У нее были длинные волосы и тонкая немного нескладная
  фигура подростка.
   - Это насчет дела в Даксе?
   - Да. Только не спрашивайте, верю ли я в подобные вещи. Но мне бы
  хотелось узнать мнение мсье Бонафу. Кстати, для него это уникальная
  возможность защититься.
   - Моему дяде не надо защищаться. На него никто не нападает.
   - Все нападают на знахарей. Я предоставлю ему большую аудиторию - два
  миллиона читателей. (По правде говоря, милая девочка, сорок тысяч в лучшем
  случае).
   - Дайте подумать... - она приложила кончик указательного