ьного пальца к губам.
  - Сейчас он не сможет вас принять. Разве что вечером. Вы можете зайти ко
  мне.
   - К вам? Вы не живете с ним вместе?
   - Нет. Я ему немного помогаю, когда есть время. Но у меня не часто бывает
  время. Знаете просеку за Проломом? В самом конце просеки за ручьем -
  отдельный дом. Приходите часам к девяти.
   Только тут я заметил, что у нее совсем нет певучего акцента, характерного
  для местного населения. Ее томный голос напоминал звук медленно
  разрывающегося шелкового лоскута.
   - Чем вас угостить? Вот бисквиты - я их делаю сама. Бисквиты были словно
  из восемнадцатого века - темно-серые и твердые, как орехи.
   - Вы не очень любите готовить, не так ли? - заметил я.
   Она миролюбиво кивнула, показывая, что моя бестактность ее вовсе не
  задела. Между тем ко мне подошла такса и с весьма деловым видом обошла
  вокруг моего стула.
   - Иди поиграй, - сказала девушка псу.
   Она сделала вид, будто кидает камень в сторону поляны. Пес помахал
  хвостом и ленивой походкой вышел во двор, глядя туда, где должен был
  приземлиться воображаемый камень, затем с важным видом вернулся, высунув
  язык.
   - Вот лентяй! - сказала она.
   - Просто он скептик. Не верит в невидимые камни.
   - Тогда он не прав.
   Я поднял настоящий камень и зашвырнул его так далеко, как только мог. На
  этот раз пес умчался во весь дух.
   - Любой дурак может сделать это, - сказала она, не уточнив, кого имеет