ть слабое гудение рельсов - в долине шел
  поезд. Мы молчали. Она шла рядом, прямая как индейская женщина, иногда
  оказываясь на один-два шага впереди. Когда мы вошли в сквер, часы пробили
  десять, раскат каждого предыдущего удара сливался с последующим, образуя
  непрерывное гудение, разносившееся по всему городу. Перед гостиницей, возле
  висевшей на каменных столбах массивной цепи, несколько детей играли в бабки.
  Визгливый женский голос окликнул их, отдаваясь эхом под сводом соборной
  паперти. Тереза остановилась возле фонаря.
   - Когда вы уезжаете? - спросила она.
   - Завтра утром. Больше мне тут нечего делать.
   - Конечно... Если передумаете, заходите. Я вам покажу мой дом.
   Она повернулась и пошла обратно. Некоторое время раздавался легкий шорох
  ее шагов. Когда он затих, я открыл ярко освещенную дверь гостиницы.
   Внутри оказалось довольно шумно. Несколько человек сидело вокруг стола,
  отделанного под мрамор. Говорили все разом, и каждый стремился перекричать
  остальных. Но, завидев меня, они умолкли стали смотреть, как я подхожу к
  конторке и беру свой ключ. Один из них встал. Это был хозяин.
   - Не выпьете с нами..?
   - Нет, спасибо, - сказал я.
   - Но эти господа хотели бы поговорить с вами.
   - Ну.., тогда ладно.
   Я взял предложенный мне стакан на этот раз красного вина и сел за стол.
  За исключением темноволосого человека, который выглядел довольно молодо, им
  всем было около пятидесяти, и, представив