жене.
   - А ваша работа?
   - Не стоит и гроша.
   - И больше ничто вас не интересует?
   - О, меня интересует многое. - Я стал перечислять. - Катание на яхте,
  вечеринки с приятелями, девочки, карты.
   Тереза взглянула на меня с мукой. В ее глазах словно отражались все
  Сержи, которыми я не был.
   - Но мне наплевать и на то, что меня интересует, - добавил я, - О? -
  произнесла она, медленно передавая мне бутылку.
   Потом она задумалась. Прошла целая вечность, прежде чем последовал
  очередной вопрос.
   - А ваша жена - какая она?
   - Чудесная, - ответил я с набитым ртом. - Это слово всегда приходит мне
  на ум, когда я думаю о ней. Она как бы... Видите ли, я не обладаю вашим
  даром сравнения. Она - пузырек в бокале шампанского.
   - Вы любите все легкое, да?
   - Совершенно верно. Я сам довольно тяжелый. И мне частенько бывает тяжело
  переносить самого себя. - Говоря это, я улыбался, но потом опять заговорил
  серьезным тоном. - Вы не поняли, что я хотел сказать, Тереза. Или я не
  удачно выразился - я имею в виду мою жену. Она совсем не легкомысленная
  или...
   - У вас есть ее фотография?
   - Минуту. Я имею в виду, что она просто обладает даром облегчать мою
  жизнь.
   - Я понимаю.
   Она протянула руку, ожидая карточку. Я чувствовал, что довольно глупо
  показывать Терезе фотографию жены, но ничего другого не оставалось. На этом
  снимке, сделанном в Ибице в июне перед виллой, Ким, совершенно