ельскую контору. Во всяком случае, спорить с Берни было совершенно
  бессмысленно.
  
  Глава 5
  
   Мне нравилось, что Марк говорил, только когда его спрашивали. Он еще тут,
  а вы уже забыли о нем. Через плечо перекинуты две камеры: "Хассельблад" для
  цветной съемки, "Контафлекс" - для черно-белой. И всегда под рукой черная
  сумка с линзами. Марк часами протирал их носовым платком, дышал на них и
  смотрел на свет: не осталось ли отпечатков пальцев или пылинок - лишь затем,
  чтобы засунуть линзы обратно в сумку. Он всегда бродил где-то поблизости, и
  то тут, то там слышалось щелканье затвора. Можно было внезапно обнаружить
  его застывшим в какой-нибудь необычной позе, например, лежащим на спине
  прямо у твоих ног. Тонкие губы, длинный нос, очень выразительные серые глаза
  и длинные с проседью волосы делали Марка красивым и загадочным. То ли ему
  было все до лампочки, то ли, наоборот; он воспринимал все ужасно серьезно, и
  внешнее безразличие лишь скрывало огромную сосредоточенность - я никогда не
  мог понять.
   После трех пересадок мы наконец добрались до места. Было девять утра.
   В этом глухом городе станция была пустынна, как и все остальное, и от
  станции шла длинная липовая аллея. Кроны деревьев смыкались, образуя
  сплошной зеленый свод. Прекрасная картина.
   - Значит, вы вернулись? - сказал хозяин гостиницы. - Надолго останетесь?
  У нас свадьба в конце недели. С пятницы все будет забито.
   Я сказал, что мы останемся