очень красивая, и я дала ей игрушку.
   - Как у тебя со стариком Фрейдом? - поинтересовался я.
   - Подожди... После этого был какой-то провал. А потом я осталась в сквере
  одна. Рассвело. Птицы уже улетели. И мне хотелось только попасть в гнездо. Я
  знала, что это запрещено и даже приведет к несчастью, но не могла устоять. И
  когда я оказалась в самой глубине гнезда, оно стало медленно-медленно
  закрываться надо мной. Тогда я позвала на помощь ту птицу...
   - Ту, которой вы дали игрушку? - вежливо осведомился Марк.
   - Да.
   - И он пришел, этот тип? - спросил я.
   - Да. Ты пришел.
   - У нее не все дома, - сказал Марк вечером за обедом. Как мы провели
  день? Я ни о чем не думал... Огромные клочья чистого неба плыли над нашими
  головами, когда мы гуляли под палящим солнцем. От ее тела исходил запах
  теплого нетерпеливого животного. Мы остановились в прохладной тени у ручья.
  Глубокая зелень листвы отражалась в глазах Терезы. Она присела на корень
  дерева, в ней чувствовалась какая-то скрытая, бесцельно накопленная сила.
  Когда мы пересекали небольшой перелесок, ее голая рука защищала меня от
  веток, и я ловил эту руку, целовал кончики пальцев и задавал себе абсурдный
  вопрос: виноват ли я в том, что мне так хорошо?
   Когда я вернулся в сад в дремотной тишине полудня, ленча в программе не
  было, - судя по всему, собиралась гроза. Марк с довольным видом начищал свои
  фильтры, надеясь пополнить коллекцию живописных картин