Берни, позволила отвлечься. Девицы Сен-Жермена, все очаровательные
  создания не старше 21 года, безумные девицы, утопавшие в волнах поп-музыки;
  и Вержю, как безумный снимающий их своим "Роллеем". Девицам нравилось
  поверять мне свои секреты, рассказывать о своей жизни, вплоть до тех далеких
  дней, когда они еще жили дома. ("Мои родители, о Боже, не говорите мне о
  родителях, вы правда хотите, чтобы я рассказала о своих родителях?"). К трем
  часам одна из них оставалась со мной, словно маленький сувенир ночи. Мы
  заканчивали беседу в постели в одной из комнат на задворках Сен-Жер, - мена,
  Шарантона или Монтружа. В каждой я тщетно пытался найти лекарство от своего
  недуга. В этих едва созревших устах, отдававших винно-табачным перегаром, я
  искал надежду на избавление. Их всегда звали Лилиан, Даниель или Нора. Одна
  из них, раздеваясь, все время переступала с ноги на ногу, как будто ей
  ужасно хотелось в туалет. У другой были кроткие невинные глаза; но как
  только она оказалась голой, они загорелись бешеной страстью. Мы объезжали
  все новые закоулки на машине Вержю, молодого человека, любившего колесить по
  пустынным улицам. Новый клуб. Еще одна исповедь. Какая-то бывшая княгиня,
  отличавшаяся изысканностью манер. Но когда мы стали танцевать, ее груди
  вдруг обхватили меня, словно вторая пара рук, и ее губы страстно прижались к
  моим. По какой-то неведомой причине (подобной причинам некоторых редких
  болезней) я играл