асился.
   - Ты хочешь бросить меня, Серж? Ты действительно любишь ее? Дай мне твой
  платок. - Она взяла платок и его кончиком убрала из глаза залетевшую мошку.
  - Эта мошкара так и лезет в глаза! Ну? Ты не ответил. Ты собираешься бросить
  меня?
   - Никогда, - сказал я, - никогда, никогда, никогда, никогда.
   Как будто все эти "никогда" могли защитить нас от неумолимой судьбы.
   - Хорошо, значит... Ты кончаешь с этим?
   - Нет.
   - Хорошо, что тогда? Что мы, будем делать? Такая жизнь не может
  продолжаться, - В ее голосе появилась дрожь, предвещавшая заключительный акт
  драмы. - Ты понимаешь, о чем я говорю?
   Я очень хорошо понимал. Мы не занимались любовью с тех пор, как я
  вернулся из Тузуна.
   - Дело не в том, что мне не хватает этого, - продолжала она. - Конечно,
  мне не хватает. Но все гораздо серьезней и глубже.
   Она ударила себя в грудь маленьким кулачком.
   - Я знала, что такое может когда-нибудь случиться. Рано или поздно это
  должно произойти с любой парой, но... - Это "но" надолго повисло в воздухе.
  Когда Ким опять заговорила, у нее изменился голос. Она как будто задыхалась.
  - Ты должен что-то сказать. Я знаю, что я жалкая дура и всегда хватаюсь за
  последнюю соломинку...
   Она сдерживала слезы примерно четверть часа, но теперь они полились
  неудержимым потоком. Я обнял ее, прижав к себе ее шею, голову, плечи. Я бы
  отдал все, что угодно, лишь бы этот кошмар кончился, но что я мог отдать?
  Моя