чтобы я показал ей рану. Оказывается, она когда-то обучалась на
  курсах медсестер.
   - И что дальше?
   - В ту ночь у нас чуть не дошло до развода. В общем...
   Я положил трубку на стол и не спеша закурил. Слова Сторка были почти не
  слышны. Между тем другие слова плыли в моем мозгу. Струйки холодного пота
  потекли по бокам. "Но это совершенно идиотская идея, - сказал я себе. - Если
  она еще раз появится - оторву тебе голову, честное слово".
   Потом я опять взял трубку.
   Когда я вернулся в спальню, Декамп энергично прощупывал спину Ким. Тут -
  болит, а тут - не болит.
   - Перинефральная флегмона, - объявил он, наконец выпрямившись.
   - Это серьезно?
   - Ничего страшного. Покормим ее антибиотиками, и все будет в порядке. -
  Он начал писать рецепт.
   - Отчего это бывает? - спросила Ким.
   - Бог его знает... Какой-то микроб поселяется в организме... Завтра утром
  пришлю кого-нибудь из лаборатории.
   - Когда я смогу вернуться на работу?
   - Дней через десять. Ешь побольше йогурта и принимай сульфамиды.
   - Роже, у нас зимняя коллекция, сейчас самый разгар. Я не могу сидеть тут
  и вязать десять дней. Она взглянула на меня:
   - Кто это звонил?
   - Сторк. Хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Пока я говорил, в моем
  сознании возник совершенно отчетливый вопрос: "Зачем ты лжешь ей?"
   Через три дня Декамп позвонил мне утром в офис.
   - Слушай, тут кое-какие неясности.
   - Что ты имеешь в виду?
   - В анализах. Так, небольшая