в конце концов то, чего не смогла сделать ложь, сделала правда, когда я
  позвонил в третий раз.
   - Опять вы? Еще не отказались от своей затеи?
   - Но это может быть вопрос жизни и смерти.
   - Тогда вам лучше прийти.
   - Когда?
   - Ну.., сейчас, конечно.
   У Аллио были широкие пальцы, которыми он то и дело совершал круговые
  движения, словно поглаживал воображаемые хрустальные сферы, подвешенные на
  невидимых нитях. У него была наголо обритая голова и лицо того типа, который
  обычно называют интересным: изборожденное морщинами, но добродушное. Он
  покачал свой маятник над фотографией Ким, над картой в том месте, где я
  красным кружком обвел Тузун. Потом перешел к фотографиям Терезы, сделанным
  Феррером. Маятник отклонился в противоположном направлении.
   - Меня бы очень удивило, если бы та девушка оказалась ведьмой, - заявил
  Аллио. Одну из фотографий он осмотрел более тщательно:
   - Она красива.
   - Да, - сказал я, - очень.
   - Вы говорите, она всегда носит на себе что-то зеленое?
   - Всегда.
   - И все вещи у нее в доме расположены косо?
   - Меня всегда удивляло, как они не падают.
   - Вы читали какие-нибудь книги, прежде чем прийти ко мне?
   - Я читал вашу и еще несколько.
   - И вы не обнаружили те признаки, которые упоминаются в этих книгах?
   - Да, думаю, что так.
   - Вы - жертва собственного воображения.
   - Но...
   - Подождите... Вы на 95 процентов жертва своего воображения. И на 5
  процентов