- Послушайте... До войны мы были субпрефектурой. Нас лишили
  субпрефектуры. При Манде-Франсе здесь собирались провести автостраду. Ее
  чуть было не построили. Но планы изменились, и теперь она проходит за сто
  миль отсюда. Последние пять лет муниципальный совет борется за то, чтобы
  создать здесь индустриальную зону. Нашим молодым людям приходится ехать в
  Данс или Бордо, чтобы получить работу, некоторые уезжают за границу. Все,
  что у нас есть, - это туризм, да и то в середине августа, при цене сорок
  пять франков за все, у меня еще есть пустые комнаты. Вот какие здесь дела. А
  вы только и можете написать в своей газете, что мы верим в дьявола?
   Он говорил довольно громко. Все вокруг постепенно умолкли и стали
  прислушиваться. Три человека у стойки бара со стаканами в руках смотрели на
  меня с таким видом, словно только ожидали сигнала, чтобы поставить стаканы и
  линчевать меня.
   - Кто такой Бонафу? - спросил я.
   - Целитель, - хозяин предупредил мой следующий вопрос. - Езжайте по
  дороге на Сен-Жульен. Через две с половиной мили увидите дорогу налево. Там
  он и живет.
   - А кто у вас местный доктор?
   - Казаль. Доктор Казаль. Третий дом в Проломе. Он вас примет, не надо
  даже записываться. Хотите еще что-нибудь узнать?
   - Да, - сказал я, вставая, - что будет к ленчу?
   - Единственное наше утешение - это обилие еды. И еще белое вино. Жаль
  только, что оно не вывозится в другие районы.