новки. Она
  помнила звуки города, проникавшие туда. Эти образы остались с ней на всю
  жизнь.
   Это был волшебный, красочный, многоцветный взрыв в замедленной
  съемке. В нем было то, как он раздевал ее, его стройное сильное тело в
  постели, его грубость и нежность. В нем был страх и страсть. Их голод
  пробудил даже жадность, требующую удовлетворения. Когда он проник в нее, у
  нее в мозгу вспыхнули слова: я пропала! Они занимались любовью снова и
  снова, и каждый раз ими овладевал почти непереносимый экстаз.
   Потом, когда они лежали обессиленные, он сказал:
   - Я чувствую себя так, как будто я впервые занимаюсь этим...
   Дженифер молча погладила его грудь и засмеялась.
   Он озадаченно посмотрел на нее.
   - Что, это так смешно?
   - Знаешь, что я говорила себе? Что если я лягу с тобой в постель один
  раз, то смогу исключить тебя из своей жизни.
   Он приподнялся и посмотрел на нее.
   - И?...
   - Я заблуждалась. Я чувствую себя так, как будто ты стал частью меня,
  - она замялась, - по крайней мере, часть тебя стала частью меня...
   Он знал, о чем она думала.
   - Мы что-нибудь придумаем, - сказал он. - Мэри уезжает в понедельник
  на месяц со своей теткой в Европу.
  
  
  
   14
  
   Дженифер и Адам были вместе почти каждую ночь. Он провел первую ночь
  в ее маленькой