ают
  его.
   Конечно, думала она, они считают, что заслуживают того, чтобы лечь в
  постель с этим мистером Очарование, но не хотят представлять себя,
  сидящими в зале суда с десятимесячным ребенком на руках.
   К несчастью для Лоретты Маршал, у ребенка не было ничего общего с
  отцом, впрочем, как и с матерью. Девочка могла быть чьей угодно дочерью.
   Как бы читая мысли Дженифер, Роджер Дэвис обратился к присяжным:
   - Вот они сидят перед вами, мать и дитя... Да, но чей это ребенок? Вы
  видите ответчика. Я ручаюсь, что ни один из вас не сможет найти ни одной
  сходной черты у ответчика и этого младенца. Естественно, если бы мой
  клиент был отцом девочки, то у них было бы хоть что-то общее - глаза, нос
  или подбородок. Но где это сходство? Его не существует по весьма простой
  причине. Ответчик не является отцом ребенка. Я боюсь, что перед нами
  классический пример того, как падшая женщина, проявив беззаботность,
  забеременела. А теперь она ищет, кто же из ее любовников сможет лучше
  оплачивать счета...
   Его голос смягчился:
   - Никто из нас не в праве судить ее. Личная жизнь Лоретты Маршал -
  это ее собственное дело. Тот факт, что она работает учительницей и может
  оказывать влияние на умы детей, сейчас не имеет никакого отношения к делу.
  Я здесь не для того, чтобы морализировать. Я здесь всего лишь