портного костюм, голубая
  рубашка с синим галстуком и начищенные сшитые на заказ туфли. Если не
  считать глаз, которые постоянно обшаривали зал, Моретти был неподвижен.
   В роли льва, атакующего его, выступал Роберт ди Сильва - свирепый
  окружной прокурор Нью-Йорка, представитель народа. Если Майкл Моретти
  излучал покой, то Роберт ди Сильва излучал динамизм. Он мчался по жизни,
  как будто опаздывал на пять минут на свидание, и находился в постоянном
  движении, боксируя с невидимым противником. Он был невысок и крепко
  скроен, с седеющим ежиком на голове. В молодости ди Сильва был боксером, о
  чем напоминали шрамы на его лице. Однажды он убил человека на ринге, но
  никогда не жалел об этом. Он был болезненно честолюбив, и прокладывал себе
  путь к сегодняшнему своему положению, не имея ни денег, ни связей, которые
  помогли бы ему. За время своего восхождения он приобрел оболочку
  цивилизованного слуги народа, но под ней скрывался уличный хулиган,
  который ничего не забывает и не прощает.
   При других обстоятельствах окружной прокурор, возможно, и не был бы в
  этом зале в этот день. У него был большой штат, и любой из его помощников
  смог бы вести это дело. Но ди Сильва с самого начала знал, что будет вести
  дело Моретти сам.
   Майкл Моретти, чье имя не сходило с первых страниц газет, был зятем
  Антонила