отца. Это было тяжелым переживанием,
  наполненным воспоминаниями о прошлом. У нее было такое чувство, что она
  выросла в этой конторе.
   Она продолжала работать в библиотеке, пока не пришло сообщение о
  результатах сдачи экзамена в нью-йоркскую адвокатуру. В тот же день пришло
  приглашение из конторы окружного прокурора. Через неделю она уехала на
  Восток.
   Она нашла небольшую квартирку в конце Третьей авеню, на четвертом
  этаже, куда вела довольно крутая лестница. Упражнения мне не помешают,
  подумала она. Здесь не было гор, на которые можно было бы взбираться, и
  рек, чтобы кататься на лодке. В квартире была небольшая комната с диваном,
  который трансформировался в хромоногую кровать, и крошечная ванная, окошко
  в которой кто-то давным-давно закрасил черной краской. Обстановка
  выглядела так, как если бы она была пожертвована Армией Спасения.
   Ничего, я не проживу здесь долго, думала она, это лишь временное
  пристанище, пока я не проявлю себя как адвокат.
   Таковы были мечты, в действительности же, пробыв в Нью-Йорке менее
  семидесяти двух часов, она оказалась выброшенной из штата окружного
  прокурора и ее ожидала дисквалификация.
  
  
   Она перестала читать газеты и журналы, смотреть телевизор, потому что
  куда бы она не повернулась, она всюду видела себя. Люди таращились на нее
  на улице,