н спросил:
   - Ведь мы сможем, в случае необходимости, связаться с вами?
   - Нет, Дан, этого сделать будет нельзя.
   Тед Харрис смотрел на нее сквозь толстые стекла очков.
   - Дженифер, вы не можете просто...
   - Я уезжаю в конце этой недели.
   Решительность, с которой она произнесла эти слова, исключали
  возможность дальнейших расспросов. Оставшееся время было посвящено
  обсуждению дел.
   Когда все вышли, Кен спросил:
   - Ты все хорошо обдумала?
   - У меня нет выбора, Кен.
   Он посмотрел на нее.
   - Я его не знаю, кто этот сукин сын, но я его ненавижу...
   Она взяла его за руку.
   - Спасибо... Все будет в порядке.
   - Потом будет нелегко. Ты знаешь, Дженифер, что дети растут... Они
  задают вопросы... Он захочет знать, кто его отец.
   - Я справлюсь с этим...
   - Отлично, - его тон смягчился. - Если я смогу чем-нибудь помочь, я
  всегда готов.
   Она обняла его.
   - Спасибо, Кен... Спасибо!
  
  
   Она оставалась в конторе после того, как все ушли. Она сидела одна в
  темноте и размышляла. Она всегда будет любить Адама. Никто не сможет
  помешать этому. И она была уверена, что он все так же любит ее... В
  какой-то мере, думала она, было бы легче, если бы это было не так.
  Непереносимая ирония заключалась именно в том, что, любя друг друга, они
  не могли