Первые боли появились в три часа ночи. Они были так остры, что она
  просто задохнулась. Через несколько минут приступ повторился, и она
  ликующе подумала: "Началось!".
   Она стала считать время между приступами, и когда интервал составил
  десять минут, позвонила доктору.
   Затем ехала в больницу, прижимаясь к обочине при каждой схватке.
  Медсестра ожидала ее у входа, и несколько минут спустя доктор Харвей уже
  осматривал ее. Закончив, он произнес:
   - Похоже, что все пройдет легко, миссис Паркер. Просто расслабьтесь.
  И пусть действует природа.
   Это оказалось нелегко, но Дженифер могла сопротивляться боли, потому
  что происходило нечто замечательное. Она трудилась почти восемь часов, и к
  концу этого срока, когда ее тело было измучено бесконечными спазмами, и
  казалось, что конца этому уже никогда не будет, она почувствовала
  внезапное облегчение, ошеломляющую пустоту и блаженное умиротворение. Она
  услышала тоненький голосок. Доктор Харвей поднял ее ребенка со словами:
   - Не хотите ли взглянуть на своего сына, миссис Паркер?
   Улыбка Дженифер осветила комнату.
  
  
  
   4
  
   Его звали Джошуа Адам Паркер. Он весил восемь фунтов и шесть унций и
  был отлично сложен. Дженифер знала, что новорожденные обычно безобразны:
  сморщенные, красные, похожие на маленьких