ен, и этот переход
  приводил ее в неистовство. Он уходил от нее, дразня, заставляя ее мучиться
  от страсти, и когда она была на грани отчаяния, он возвращался назад.
   Когда она не могла больше выдерживать это, она молила:
   - Возьми меня! Возьми меня!
   И его твердый орган опять и опять вторгался в нее, пока она не
  начинала стонать от удовольствия. Она больше не была женщиной, платящей
  долг. Она была рабой чего-то, неизвестного ей раньше. Майкл был с ней
  четыре часа, а когда он ушел, она знала, что жизнь ее изменилась.
   Она лежала в постели, думая о том, что произошло, пытаясь осмыслить
  это. Как она могла, так сильно любя Адама, быть настолько захваченной
  Майклом Моретти? Фома Аквинский говорил, что когда вы заглянете в душу
  дьявола, то ничего не увидите там... Ей хотелось бы знать, справедливо ли
  это по отношению к любви? Она понимала, что отчасти ее поведение можно
  объяснить чувством глубокого одиночества. Она слишком долго жила с
  мужчиной, которого теперь не могла даже увидеть. Но она всегда любила
  Адама. Или это была память о любви? Она не была уверена в своих чувствах к
  Майклу Моретти. Благодарность? Конечно. Но это была всего лишь небольшая
  часть... Она знала, кто и что был Майкл Моретти. Он убил для нее, но он
  убивал и для других... Он убивал людей ради денег, ради власти,