лефон.
   Это был Майкл.
   - Как Джошуа?
   - Хорошо. Спасибо тебе.
   - А как ты себя чувствуешь?
   У нее от смущения запершило в горле.
   - О! Я прекрасно!
   Он хохотнул.
   - Отлично. Увидимся завтра за ленчем. "Донато" на Малбери-стрит. В
  двенадцать тридцать.
   - Хорошо, Майкл.
   Она произнесла эти слова и почувствовала, что назад дороги нет.
   Метрдотель у "Донато" знал Майкла, и для него был зарезервирован
  лучший столик. Люди останавливались, чтобы поздороваться с ним. Она была
  удивлена его популярностью. Как ни странно, но он напоминал ей Адама
  Уорнера. Каждый из них по-своему был человеком власти.
   Она начинала расспрашивать Майкла о его жизни, желая знать, что
  привело его к теперешнему положению.
   Он прервал ее:
   - Ты думаешь, тому виной моя семья или кто-то давил на меня?
   - Да, Майкл, конечно.
   Он рассмеялся.
   - Я все жизнь боролся, чтобы получить то, что имею. И я люблю деньги.
  Я люблю власть. Я король, бэби, и мне нравиться быть королем!
   Дженифер смотрела на него, пытаясь понять.
   - Но ты не можешь наслаждаться...
   - Послушай...
   Его молчание превратилось в слова и предложения, которые изливались
  из него, как будто долго копились внутри, ожидая кого-нибудь, кому можно
  было бы открыться.
   - Мой старик был бутылкой кока-колы.