час все
  на виду, и если я попробую вмешаться...
   Когда Моретти заговорил, в его голосе чувствовалась угроза:
   - Слушай меня, ты, старая задница, и слушай внимательно! Если я
  проведу хоть один час в тюрьме, я позабочусь о том, чтобы ты провел там
  всю оставшуюся жизнь. Ты хочешь, чтобы я рассказал всем, сколько дел ты
  устроил для меня? Ты хочешь, чтобы я сообщил номер твоего швейцарского
  банка? Ты хочешь...
   - Ради Бога, Майкл!
   - Тогда шевелись!
   - Я посмотрю, что можно сделать, - сказал судья Лоуренс Уолдман. -
  Постараюсь!
   - Постарайся, не будь дерьмом! Делай это! Ты слышишь меня, Ларри?
  Делай это!
   Майкл швырнул трубку.
   Мозг его лихорадочно работал. Он не боялся попасть в тюрьму. Он знал,
  что судья Уолдман сделает все, что может, и он мог довериться Нику Вито в
  отношении Фифе и Коллела. Без их показаний они ничего не смогут сделать
  против него.
   Он посмотрел в маленькое зеркало на стене, причесал волосы и вышел к
  агентам.
  
  
   Судья Уолдман сделал то, на что рассчитывал Моретти. На
  предварительном слушании он устроил освобождение Майкла под залог в
  пятьсот тысяч долларов.
  
  
  
   33
  
   Ник Вито был человеком ограниченного ума. Его ценность для
  организации заключалась в том, что он выполнял приказы, не