еющим цель
  освободить такого человека, как Майкл Моретти.
  
  
   Сейчас, спустя две недели с момента утренней беседы с Стюартом
  Нидхэмом, Адам стоял лицом к лицу с девушкой, прошлое которой он
  расследовал. Он был знаком с газетными ее фотографиями, но они не шли ни в
  какое сравнение с тем, что он увидел. Даже в такой одежде, не накрашенная,
  с мокрыми после ванны волосами, она была восхитительна.
   - Мне поручили расследовать вашу роль в процессе Майкла Моретти, мисс
  Паркер,
   - Ах, вот как!
   Она чувствовала, что внутри поднимается гнев. Искра превращалась в
  пламя, забушевавшее в ней. Они еще не оставили ее в покое! Им хочется,
  чтобы она платила всю оставшуюся жизнь? Нет, с нее достаточно!
   Когда она заговорила, голос ее дрожал:
   - Мне нечего вам сказать! Возвращайтесь и скажите им все, что вам
  будет угодно. Я совершила глупость, но насколько мне известно, нет
  никакого закона против глупости. Окружной прокурор считает, что кто-то
  подкупил меня. - Она презрительно махнула рукой. - Если бы у меня были
  деньги, разве бы я жила в подобном месте?
   Ее голос сорвался:
   - Я... Мне нет дела до вас! Все, что я хочу, это остаться одной. А
  сейчас, уходите!
   Она повернулась и метнулась в ванную, захлопнув за собой дверь. Она
  стояла над раковиной, судорожно дыша и вытирая слезы.