менного
  разрешения. Понятно? - сказал ди Сильва.
   Адам и ди Сильва вошли в комнату. В ней стояли три кровати, две были
  пусты. На третьей лежала Дженифер Паркер. Трубочки были протянуты к ее
  ноздрям и запястьям. Адам подошел ближе и посмотрел на нее.
   Ее лицо было очень бледным даже на фоне белых подушек, глаза были
  закрыты. Лицо выглядело молодым, на нем застыло безмятежное выражение. Он
  смотрел на безвинную девушку, когда-то встреченную им, которая сердито
  сказала: "Если бы кто-нибудь заплатил мне, разве я жила бы в подобном
  месте? Все, что я хочу, это остаться одной".
   Он вспомнил ее храбрость, ее идеализм, ее ранимость. Она была на
  стороне ангелов, веря в правосудие и желая бороться за него.
   Где была сделана ошибка? Он любил ее и любит сейчас, и он сделал
  непоправимый выбор, который отравил им жизнь. Он знал, что чувство своей
  вины перед Дженифер останется с ним на всю жизнь.
   Он повернулся к врачу.
   - Сообщайте мне, как она будет себя чувствовать.
   - Конечно, - ответил доктор.
  
  
   Сквозь пелену беспамятства она слышала, как мужчины вышли. Она не
  понимала, о чем они говорили, так как их слова отражались приступами боли,
  терзавшей ее. Ей показалось, что она слышала голос Адама, но она знала,
  что быть этого не могло, потому что он был мертв... Она попыталась открыть
  глаза,