молоды и
  горячи. Кабинет производил впечатление своей изысканной отделкой. К
  большому письменному столу с удобным креслом-качалкой за ним примыкал
  длинный стол, окруженный дюжиной стульев. Вдоль стен шли полки,
  заполненные юридической литературой. На стене, заключенные в рамки, висели
  портреты с автографами Эдгара Гувера, Джона Линдсея, Ричарда Никсона и
  Джека Демпси.
   Когда Дженифер с извинениями ворвалась в кабинет, речь ди Сильва была
  в разгаре. Он остановился, повернулся к ней и сказал:
   - Какого черта! Вы что, думаете, это дружеская вечеринка?
   - Мне очень неудобно, я...
   - Меня не волнуют ваши извинения. Не дай вам бог опоздать еще раз!
   Присутствующие смотрели на Дженифер, тщательно скрывая свою симпатию.
  Ди Сильва повернулся к аудитории и резко произнес:
   - Я знаю, зачем вы здесь. Вы будете крутиться достаточно долго,
  чтобы, пользуясь моими мозгами, изучить несколько судейских хитростей, а
  затем, когда вы сочтете это нужным, уйти отсюда, чтобы стать уголовными
  юристами. Но лишь один из вас, возможно, будет достаточно хорош, чтобы
  занять когда-нибудь мое место.
   Ди Сильва кивнул своему помощнику.
   - Приведите их к присяге.
   Они дали клятву, их голоса дрожали. Когда все было позади, ди Сильва
  сказал:
   - Ну вот, теперь вы полноправные судейские чиновники.