Кен Бейли предупредил ее. Главной приманкой была она, а не ее клиент.
  Репортеры не были объективными наблюдателями, они были стервятниками, а
  она для них была падалью.
   Молодая женщина в джинсах сунула микрофон в лицо Дженифер.
   - Это правда, что окружной прокурор здесь по вашу душу?
   - Никаких комментариев.
   Она стала прокладывать себе путь ко входу в здание.
   - Окружной прокурор заявил вчера вечером, что вам нельзя разрешать
  практиковать в судах Нью-Йорка. Что вы об этом скажете?
   - Никаких комментариев.
   Она почти добралась до дверей.
   - В прошлом году судья Уолдман пытался добиться вашей
  дисквалификации. Не собираетесь ли вы просить его дисквалифицировать
  самого себя?
   Она вошла в здание.
  
  
   Согласно расписанию, суд должен был состояться в зале 37. Прилегающий
  коридор был заполнен людьми, пытающимся попасть в зал, но он был уже
  полон. В зале стоял сплошной гул и пахло карнавалом. Были поставлены
  дополнительные скамьи для прессы. Ди Сильва позаботился об этом, подумала
  она.
   Абрахам Уилсон уже сидел на скамье подсудимых, возвышаясь над
  окружающими, как дьявольская гора. Он был одет в темно-синий костюм,
  который был ему тесен, и белую рубашку с галстуком, который ему купила
  Дженифер. Но это ему не помогло. Он выглядел как безобразный