ааплодировать ему. Он был
  дирижером, а присяжные - его оркестром. Дженифер никогда не видела ничего
  подобного. Она предупреждала Уилсона, чтобы он не смотрел на присяжных.
  Она без конца вдалбливала ему, чтобы он смотрел куда угодно, но только не
  на них, так как открытый вызов в его взгляде мог привести в ярость любого,
  но сейчас она с ужасом видела, что его глаза словно прилипли к скамье
  присяжных. Агрессивность, казалось, вытекала из него бурными потоками.
   Она прошептала:
   - Абрахам...
   Но тот даже не повернул головы.
   Окружной прокурор заканчивал свое выступление:
   - Глаз за глаз, зуб за зуб... Это означает месть. Мы же не требуем
  мести. Мы требуем справедливости. Справедливости к бедному человеку,
  которого Уилсон хладнокровно убил. Благодарю за внимание.
   Он сел на свое место.
   Когда Дженифер встала, чтобы обратиться к присяжным, у нее не было
  сомнения в их враждебности и нетерпимости. Если раньше, читая об
  адвокатах, которые могли читать мысли присяжных, она относилась к этому
  скептически, то сейчас она думала по-другому. Их мысли четко и громко
  звучали в голове Дженифер. Они уже решили, что ее клиент виновен, их
  раздражало, что она понапрасну тратит их время, задерживая их в суде в то
  время, как они могли заняться более важными для них делами, как отметил в
  своей