помогали ей, и даже Йен
  немножко помог (отказываясь выпустить из рук облепленного песком медвежонка,
  даже когда поднимал и носил). Бобби полуожидал, что Кэрол будет липнуть к
  нему до конца дня, и не сомневался, что она расскажет подругам про поцелуй
  на Колесе Обозрения (он ведь сразу поймет, когда увидит, как они собрались в
  кружок, хихикают в ладошки и бросают на него ехидные многозначительные
  взгляды), но не произошло ни того ни другого. Хотя несколько раз он ловил ее
  на том, что она смотрит на него, и несколько раз ловил себя на том, что
  исподтишка поглядывает на нее. Ему все время вспоминалось, какими были ее
  глаза там, наверху. Какими большими и испуганными. А он взял и поцеловал ее.
  Здорово!
   Бобби и Салл взяли большую часть пляжных сумок.
   - Молодцы мулы! Но-о-о! - со смехом закричала Рионда, когда они
  поднимались по ступенькам с пляжа на набережную. Под слоем кольдкрема,
  которым были намазаны ее лицо и плечи, она была красная, как вареный рак, и
  со стонами жаловалась Аните Гербер, что ночью глаз не сомкнет: если не
  солнечный ожог, так пляжные деликатесы не дадут ей уснуть.
   - Так кто же тебя заставлял съесть четыре немецкие сосиски и два пончика?
  - сказала миссис Гербер с раздражением в голосе, какого Бобби прежде у нее
  не замечал. Она устала, решил он. Да и сам он немножко обалдел от солнца.
  Спина горела, в носки набился песок. Пляжные сумки, которыми он обвесился,
  болтались и стукались друг о друга.
   - Но еда тут